Эрих Мария Ремарк – цитаты
(страница 30)
Судьба никогда не может быть сильнее спокойного мужества, которое противостоит ей.
Да, я узнал, что если не хочешь подохнуть, нужно быть твердым. И понял, что им не сломить меня!
Поживете еще немного в эмиграции и поймете: несчастье — самая обыденная вещь.
— Ты не боишься?
— Чего?
— Того, что я больна.
— Я боюсь совсем другого: во время гонок при скорости двести километров у меня может лопнуть покрышка переднего колеса.
Лилиан вдруг поняла, чем они похожи друг на друга. Они оба были людьми без будущего. Будущее Клерфэ простиралось до следующих гонок, а ее — до следующего кровотечения.
Если человек долго никого не ждал, ожидание делает его на десять лет моложе. А то и на двадцать.
Иногда мне хочется совершить самый нелепый поступок. Сделать что-нибудь такое, что разобьет эту стеклянную клетку. Кинуться куда-нибудь, не знаю куда.
В безутешных ситуациях люди всегда ищут утешения где только можно. И находят.
Если арестанту предложат на выбор — прожить год на свободе, а потом умереть, или гнить в тюрьме, как, по-твоему, он должен поступить?
Время — это предрассудок. Вот в чём тайна жизни.
Лето коротко, и жизнь коротка, но что же делает её короткой? То, что мы знаем, что она коротка. Разве бродячие кошки знают, что жизнь коротка? Разве знает об этом птица? Бабочка? Они считают ее вечной. Никто им этого не сказал. Зачем же нам сказали об этом?
— Что же ещё у нас осталось?
— Яблоки на деревьях, золотой октябрь и наши мечты.
Неизлечимый рак души.
Вы знаете, конечно, что время — это слабый настой смерти. Нам постоянно, медленно подливают его, словно безвредное снадобье. Сначала он оживляет нас, и мы даже начинаем верить, что мы почти что бессмертны. Но день за днем и капля за каплей — он становится все крепче и крепче и в конце концов превращается в едкую кислоту, которая мутит и разрушает нашу кровь.
Усталость делает всех уступчивыми.
Трусость в соединении с жесткостью как раз и являются логическим следствием любой тирании.
Куда только человека не заносит судьба. Но главное, что она все же заносит его куда-то, где можно начать сначала.
Счастье принадлежит бесстрашным.
Время от времени вдруг накатывалось прошлое и впивалось в меня мёртвыми глазами. Но для таких случаев существовала водка.
Мне хотелось сказать ей что-нибудь, но я не мог... И даже если нужные слова приходят, то стыдишься их произнести. Все эти слова принадлежат прошлым столетиям. Наше время не нашло ещё слов для выражения своих чувств. Оно умеет быть только развязным, всё остальное — искусственно.
Мы слишком много знаем и слишком мало умеем... потому что знаем слишком много.
Загрузка ...