Цитаты из книги “Приют грез”, Эрих Мария Ремарк
Быть человеком — тяжёлая доля! Хотеть вечно держать друг друга за руки — и вечно терять друг друга в соответствии с вечными законами.
Мы слишком любим самих себя. Эгоизм считается плохим качеством. Никто не хочет прослыть эгоистом, но каждый — законченный эгоист.
Облака — вечные изменчивые странники. Облака — как жизнь. Жизнь тоже вечно меняется, она так же разнообразна, беспокойна и прекрасна.
Мать — это самое трогательное из всего, что есть на земле. Мать — это значит: прощать и приносить себя в жертву.
Любовь — высшая степень растворения друг в друге. Это величайший эгоизм в форме полного самопожертвования и глубокой жертвенности.
Если бы можно было вырвать из груди сердце и на его место вложить холодную звезду, было бы куда лучше... А подчас и легче.
Я не знаю, что такое счастье, особенно если иметь в виду расхожее обывательское понятие: истинное счастье в довольстве.
Истинное счастье — это мир в душе. Его обретаешь только после борьбы, после жестоких боев и блужданий.
Его даже дрожь пробрала, когда он подумал, насколько все случайно и призрачно в жизни. И человеческая жизнь — лишь смутный сон перед рассветом.
Для женщины, высший смысл которой состоит из её женственности, материнство — прекраснейшая доля! Это замечательно: продолжать жить в детях и таким образом обрести бессмертие.
Женщины всё же намного лучше нас. Любовь — ясное тому доказательство. У мужчины она в большей степени вожделение, у женщины — жертвенность. У мужчины примешано много тщеславия, у женщины — потребности в защите.
Любовь — чувство в первую очередь душевно-духовное. Из-за этого ей вовсе не надо быть платонической, блеклой и бесплотной. Любовь — это упоение. Но не упоение плоти, а упоение душ.
Любовь — это борьба. И главная опасность — желание отдать себя целиком. Кто сделает это первым — тот проиграл. Нужно сжать зубы и быть жестоким — тогда победишь.
Что ты назовёшь добром, я могу счесть злом. Что благо для одной особи, может быть вредно для вида в целом.
Когда твоё самое дорогое сокровище у тебя в руках, ты этого не осознаешь — и понимаешь лишь тогда, когда оно ускользнет.