Страсть – цитаты
(страница 11)
Любая страсть, владеющая человеком, как бы открывает прямой доступ к нему.
Страсть — всегда страдание, даже та, что дает наибольшее удовлетворение.
Именно страсть придаёт поцелую сладость; именно любовь делает поцелуй действом.
Мир монотонен, история ничему не учит людей, и в каждом поколении всё те же страхи, всё те же страсти, события не повторяются, но одно напоминает другое... Новости, открытия, откровения — всё изживает себя.
Мне невероятно, до страсти хочется жить, а жить ведь значит всегда порываться вперед, к высшему, к совершенству и достигать его.
За что превозносят любовь? За страдания. Людям нравится ощущать себя святыми мучениками, заложниками страстей. Любовь — сложнейшая эмоция, но она конечна, как и всё в этом мире. И нет в ней ничего святого, как и в тех, кто верит и ждёт её.
Человек иногда ужасно любит страдание, до страсти.
Как часто счастье браков по рассудку разлетается, как пыль, именно оттого, что появляется та самая страсть, которую не признавали.
Большие состояния чаще всего создаются страстями, страсти же их и разоряют.
Огромная ошибка людей состоит в том, что от человека, одержимого страстью, они требуют тех же поступков, что и от не одержимого, и чаще всего меряют его поступки по себе, по своему хладнокровному здравому поведению. Бедные неодержимые люди!
И что у мужчин за страсть спорить о всяких пустяках!
Нельзя избавиться от страстей, не исчерпав их, а то, что жарче горит, быстрей выгорает.
Первая страсть взрослеющего человека — это не любовь к одной, а ненависть ко всем.
Большинство битв разума происходит под молниями страстей.
В молодости любовь – страсть, в старости – сладость.
Страсть может в один день достичь того, на что для здравого смысла потребуются столетия.
Многие умирают не столько от болезней, сколько от неуемной, съедающей их вечной страсти — выдать себя за большее, чем они есть.
Человек должен быть доступен для страстей, но и властен распоряжаться ими.
Жить страстями может только тот, кто подчинил их себе.
Тот, кто чувствует лишь свое ничтожество и не чувствует силу, никогда особенно не воспламеняется страстью, потому что не смеет ни на что надеяться.
