Насилие – цитаты
(страница 6)
Вот этого как раз и надо остерегаться — изображать странным то, в чем ни малейшей странности нет. Дневник, по-моему, тем и опасен: ты все время начеку, все преувеличиваешь и непрерывно насилуешь правду.
Избавиться от мысли люди не могут: они могут загромоздить ее материальными внешними силами, могут поставить на поприще насилия; но, обремененная недостойною себя громадою, она тем не менее движет ее, и тогда страшно столкновение грубых масс, прильнувших к этой духовной силе: страшно разбиваются и разрушаются они друг об друга.
Кажется, люди больше гневаются, когда их правам наносится легкий ущерб, чем когда они совершенно лишаются их благодаря насилию.
Побои и ругань как опиум: по мере снижения чувствительности приходится удваивать дозу.
Мы живем в мире, где мы должны прятаться, чтобы заняться любовью, в то время как насилие практикуется среди бела дня.
Как много может разъяснить неожиданный удар кулаком в подбородок.
Единственное средство помешать насилию управлять судьбой мира — это прежде всего отказаться самому от всякого насилия! Отказ убивать — это признак нравственного благородства, который заслуживает уважения.
Революция — не банкет, не литература и не живопись. Революцию не сделаешь элегантно, тихо, деликатно, нежно и аккуратно. Революция — это мятеж, акт насилия, с помощью которого один класс свергает другой.
Истинно счастлив только тот, кто не чувствует присутствие насилия.
Все на свете любят игру; и люди самые благоразумные охотно отдаются ей, пока не увидят всех сопряженных с нею насилий, уловок, заблуждений, потери денег и времени, пока не поймут, что на нее можно затратить всю жизнь.
Подчас не делать ничего и есть высшее проявление насилия.
Всякое насилие над Природой истощает больше, чем злоупотребление наслаждениями.
Упрощение - это насилие, заступающее место утерянной простоты.
Я чувствовал себя так, будто меня изнасиловало само время.
Тщетно правила войны стараются превратить ее в благородную игру, во что-то вроде дуэли, где пределами насилия служат честность и учтивость. Главным все равно остается резня.
Собственное бессилие так же опасно, как чужое насилие.
Разум есть содержание истории, однако формой её вечно является насилие.
Если бы люди больше друг друга любили, они бы меньше друг в друга стреляли.
Западный человек ближе к полицейскому мышлению, чем русский человек. Именно поэтому русское общество больше нуждается в полиции и больше ее производит.
Но именно поэтому же полиция у него плохая. Нет дара полицейского мышления, и полиция не чувствует границы данного ей законом насилия.
Кулаками не стоит любоваться, даже если и приходится иногда ими пользоваться.
