Джордж Оруэлл – цитаты
(страница 9)
Если он думает, что взлетает с пола, и я одновременно думаю, что вижу это, так оно и есть.
Бежать было некуда. У вас ничего не оставалось своего, разве что несколько кубических сантиметров внутри черепной коробки.
Политический язык — и это относится ко всем политическим партиям, от консерваторов до анархистов, — предназначен для того, чтобы ложь выглядела правдой, убийство — достойным делом, а пустословие звучало солидно.
Любопытна человеческая уверенность в праве поучать, наставлять вас на путь истинный, едва доход ваш падает ниже определенной суммы.
На что способен человек с мозгами! Мозги и из ничего добудут деньги.
Красота бессмысленна, если не с кем ею поделиться.
Нация полностью использует свой потенциал тогда, когда каждый способен получить работу, к которой пригоден.
Опускаться легко, конкуренты тут не теснят.
Люди отвыкли ждать от жизни чего-либо разумного.
Общий настрой нынче: все оптимально, обтекаемо, с глянцем и обязательно из заменителя.
Нынче не может быть ни чистой любви, ни чистого вожделения. Нет чистых чувств, все смешаны со страхом и ненавистью. Их любовные объятия были боем, а завершение — победой. Это был удар по партии. Это был политический акт.
В завоевание мира больше всех верят те, кто знает, что оно невозможно.
Когда война становится бесконечной, она перестает быть опасной.
Он знал, что не прав, и держался за свою неправоту.
До чего легко представляться идейным, не имея даже понятия о самих идеях.
Партия велела тебе не верить своим глазам и ушам. И это её окончательный, самый важный приказ.
Ужасным в двухминутке ненависти было не то, что ты должен разыгрывать роль, а то, что ты просто не мог остаться в стороне.
Тому, кто правит и намерен править дальше, необходимо умение искажать чувство реальности.
В философии, в религии, в этике, в политике дважды два может равняться пяти, но если вы конструируете пушку или самолет, дважды два должно быть четыре.
