Боль – цитаты
(страница 8)
Кто любит причинять другому боль, не ведает, сколь много удовлетворения приносит человеку ощущение душевного тепла, переживаемое в тот момент, когда он дарит людям искреннюю радость.
Уверен, что человек рождается со способностью откликаться на чужую боль. Думаю, что это врожденное, данное нам вместе с инстинктами, с душой. Но если это чувство не употребляется, не упражняется, оно слабеет и атрофируется.
Кто знает, как долго длится боль от потерь? Если 30, 40 лет спустя после смерти ребёнка, или брата, или сестры вы в полусне вспоминаете умершего близкого человека с прежней болью, ощущаете прежнюю пустоту от его потери, то невольно возникает чувство, что эта пустота никогда не заполнится, даже после вашей смерти.
Когда боль наша минет, память о ней уже очарована воспоминаниями.
Никогда не люби что-либо так сильно, чтобы потом было больно смотреть, как оно умирает.
Истинная боль — боль от потери света внутри себя.
Люди суровые в душе, жесткие, непримиримые кидаются на эту жизнь и все время причиняют себе боль. Тот же, кто мягок... нет, не то слово... кто гибок, податлив, меньше страдает от ударов судьбы...
Будь терпелив и крепок; когда-нибудь эта боль окажется тебе полезной.
Одна боль всегда уменьшает другую. Наступите вы на хвост кошке, у которой болят зубы, и ей станет легче.
Важнее всего принять самое главное: неважно, каким одиноким ты себя чувствуешь, неважно, как тебе больно — все это можно вынести с помощью тех, кто рядом с тобой.
– Уинстон, как человек утверждает свою власть над другими?
– Заставляя его страдать.
– Совершенно верно. Заставляя его страдать. Послушания недостаточно. Если человек не страдает, как вы можете быть уверены, что он исполняет вашу волю, а не свою собственную? Власть состоит в том, чтобы причинять боль и унижать. В том, чтобы разорвать сознание людей на куски и составить снова в таком виде, в каком вам угодно.
Ни для кого на свете земля не означает так много, как для солдата. В те минуты, когда он приникает к ней, долго и крепко сжимая её в своих объятиях, когда под огнем страх смерти заставляет его глубоко зарываться в нее лицом и всем своим телом, она его единственный друг, его брат, его мать. Ей, безмолвной надежной заступнице, стоном и криком поверяет он свой страх и свою боль, и она принимает их и снова отпускает его на десять секунд, — десять секунд перебежки, еще десять секунд жизни, — и опять подхватывает его, чтобы укрыть, порой навсегда.
Горе тому, кто отдает свое сердце иллюзии — этой единственной реальности на земле, но горе и тому, кто этого не делает. Одного ждут разочарование и боль, другого — запоздалые сожаления.
— Как ты, Коля? Что у тебя болит?
— Совесть.
Власть и деньги, успех, революция,
слава, месть и любви осязаемость —
все мечты обо что-нибудь бьются,
и больнее всего — о сбываемость.
Цинизм заглушает боль.
Если постоянно выискивать что-нибудь, что причиняет боль и заставляет чувствовать себя несчастной и никому не нужной, то находить это с каждым разом становится всё проще и в конце концов не замечаешь, что сама же этого искала. Одинокие женщины часто достигают в этом большого мастерства.
Мои невыплаканные слезы, видно, на сердце высохли. Может, поэтому оно так и болит?
Я ведь не просто так сказала, что мне будет лучше одной. Не потому, что я так думала, а потому, что вдруг я полюблю кого-нибудь... И мы расстанемся, и я не смогу это пережить. Быть одной легче, потому что вдруг ты поймешь, что не можешь без любви. А её больше нет. Вдруг тебе понравится, и ты к ней привыкнешь? Что, если ты построишь свою жизнь вокруг неё, а потом она исчезнет? Ты сможешь пережить такую боль?
Боль всегда учит лучше, чем тысячи слов. Будь то боль тела или боль души.
Загрузка ...