Война – цитаты
(страница 18)
Всякая война против чужеземных захватчиков — дело законное и есть первый долг каждого народа.
Ты неплохо воюешь... для туриста.
В военных делах наибольшую силу имеет случайность.
Отказываясь от войны, отказываешься от великой жизни.
Война — особое звено в цепи революционных десятилетий. Кончилось действие причин, прямо лежавших в природе переворота. Стали сказываться итоги косвенные, плоды плодов, последствия последствий. Извлечённая из бедствий закалка характеров, неизбалованность, героизм, готовность к крупному, отчаянному, небывалому. Это качества сказочные, ошеломляющие, и они составляют нравственный цвет поколения.
Успех в войне зависит не от оружия, а от денежных средств, при которых оружие только и приносит пользу.
Я не понимаю, решительно не понимаю, отчего мужчины не могут жить без войны?
Кеннеди: У нас достаточно ракет, чтобы тридцать раз уничтожить вас.
Хрущев: У нас хватит только для одного раза, но нам этого достаточно.
Самое ужасное, что люди, закончив одну войну, начинают готовиться к другой.
Народы всегда приписывают победы таланту своих генералов и мужеству своих солдат, а поражения непременно объясняют роковой случайностью.
Война — это ужас из ужасов, это самое страшное преступление. Мне бы хотелось изобрести вещество или машину такой разрушительной силы, чтобы всякая война вообще стала бы невозможной.
Война — это самое неразумное, что можно себе представить. Каждый, кто содействует ей советом иди делом, должен рассматриваться как преступник по отношению к человечеству.
Если бы наши солдаты понимали, из-за чего мы воюем, нельзя было бы вести ни одной войны.
Расизм способен возбудить гражданские распри в любой стране и является одним из самых хитроумных из когда-либо изобретенных средств подготовки гражданской войны.
— Какой тяжелый год!
— Знаете почему? Потому что високосный. Следующий будет счастливым, вот увидите!
Следующим был тысяча девятьсот сорок первый.
Когда-нибудь слово «родина» исчезнет. Люди оглянутся назад, на нас, увидят, как мы жались между границ, как убивали друг друга из-за черточки на карте, и скажут: вот дураки-то были.
Убийство так же неотделимо от политики, как дипломатия или война. В конце концов, политика — это балансирование на острие насилия.
Рано или поздно народы вырастают из детства и перестают играть войной.
Именно нелепая покорность толпы делала и до сих пор делает возможным существование войн.
Потребность стать дикарем неискоренима в человеке, и ей Господь Бог дает выход либо в форме войны, либо — гораздо реже — в форме революции.
