Лев Николаевич Толстой – цитаты
(страница 6)
Сумасшедшие всегда лучше, чем здоровые, достигают своих целей. Происходит это оттого, что для них нет никаких нравственных преград: ни стыда, ни справедливости, ни даже страха.
В одной улыбке состоит то, что называют красотою лица: если улыбка прибавляет прелести лицу, то лицо прекрасно; если она не изменяет его, то оно обыкновенно; если она портит его, то оно дурно.
Для бессмертной души нужно такое же и дело бессмертное, как она сама. И дело это, бесконечное совершенствование себя и мира — и дано ей.
Человек никогда не бывает таким жестоким, как в минуту душевного восторга. Ему кажется, что нет на свете в эту минуту ничего прекраснее и интереснее его самого.
Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни.
Он был так занят целые дни, что не успевал подумать о том, что он ничего не делал.
Всё, всех любить, всегда жертвовать собой для любви, значило никого не любить, значило не жить этою земною жизнию.
Последнее время мне стало жить тяжело. Я вижу, я стал понимать слишком много.
Молодость не мешает быть храбрым.
Мы не столько любим людей за то добро, которое они сделали нам, сколько за то добро, которое сделали им мы.
Отрицание факта — не ответ.
Уважение выдумали для того, чтобы скрывать пустое место, где должна быть любовь.
Если искать совершенства, то никогда не будешь доволен.
Мы любим себе представлять несчастие чем-то сосредоточенным, фактом свершившимся, тогда как несчастие никогда не бывает событие, а несчастие есть жизнь, длинная жизнь, несчастная, то есть такая жизнь, в которой осталась обстановка счастья, а счастие и смысл жизни — потеряны.
Загрузка ...