Джордж Оруэлл – цитаты
(страница 7)
Земле столько же лет, сколько нам, она не старше. Как она может быть старше? Вне человеческого сознания ничто не существует.
Трудно сохранить непроницаемость, если не знаешь, как выглядит твое лицо. Во всяком случае, одного лишь владения мимикой недостаточно.
В земном рае разуверились именно тогда, когда он стал осуществим.
Война всегда была стражем здравого рассудка, и, если говорить о правящих классах, вероятно, главным стражем. Пока войну можно было выиграть или проиграть, никакой правящий класс не имел права вести себя совсем безответственно.
Большой брат следит за тобой.
Нищета избавляет от общих правил так же, как деньги — от труда.
Помнишь лучше всего тех рыб, которых не поймал.
Одиночество и покой он ощущал физически, так же, как мягкость кресла, как ветерок из окна, дышавший в щеку.
Словно какая-то исполинская сила давила на тебя – проникала в череп, трамбовала мозг, страхом вышибала из тебя свои убеждения, принуждала не верить собственным органам чувств. В конце концов, партия объявит, что дважды два – пять, и придется в это верить.
Прежние цивилизации утверждали, что они основаны на любви и справедливости. Наша основана на ненависти. В нашем мире не будет иных чувств, кроме страха, гнева, торжества и самоуничтожения. Все остальные мы истребим — все.
Нет ничего хуже в жизни, чем физическая боль. Перед лицом боли нет героев.
Любая ваша мысль одновременно варится еще в миллионе голов.
Нельзя предпочитать деревья людям? А я вам скажу: смотря по тому, какие деревья и какие люди. Насчет некоторых ничего больше не остается, чем пожелать им холеру в кишках.
Они могут выяснить до мельчайших подробностей все, что ты делал, говорил и думал, но душа, чьи движения загадочны даже для тебя самого, остается неприступной.
Люди, которые голосуют за неудачников, воров, предателей и мошенников, не являются их жертвами. Они соучастники.
Огромные массы человеческих существ, в общем, не самолюбивы. Примерно после тридцати лет они утрачивают личные амбиции (а чаще всего почти совсем теряют ощущение индивидуальности) и живут в основном для других или мало-помалу задыхаются от нудной работы. Но среди них всегда есть меньшинство одаренных, упрямых людей, которые полны решимости прожить собственные жизни до конца.
Объявив себя непогрешимым, тоталитарное государство вместе с тем отбрасывает само понятие объективной истины.
Брак плох, а одному навеки еще хуже.
Деньги дают так много. Позволяют быть терпимым и тактичным, не суматошливым, великодушным, бескорыстным.
