Душа – цитаты
(страница 24)
Ложь обличает слабую душу, беспомощный ум, порочный характер.
"Никогда больше, никогда больше": было время, когда ей достаточно было один или два раза произнести вполголоса эти два слова, чтобы разрыдаться. "Никогда больше, никогда больше". Она тихонько повторила эти слова. Но слезы не выступали на глазах. Скорбь не убивает, любовь не убивает; но время убивает все, убивает желание, убивает грусть, убивает под конец и душу, что испытывала их; иссушает и расслабляет тело, пока оно еще живо, разъедает его, как щелок, а под конец убивает и его. "Никогда больше, никогда больше". Вместо того чтобы плакать, она рассмеялась, рассмеялась вслух.
С болтунами не спорь: речь даётся всем, мудрость души — немногим.
Желание есть движущая сила души; душа, лишенная желаний, застаивается. Нужно желать, чтобы действовать, и действовать, чтобы быть счастливым.
Речь — образ души.
Эгоизм — это первопричина рака души.
Человеческая душа жаждет движения, а не покоя.
Недаром в старых легендах говорится, что прежде чем человек сам отправится к дьяволу, он спровадит туда немало других человеческих душ.
Забудьте на время, что на носу у вас очки, а в душе осень.
У каждого из нас есть свои непостижимые странности, скрытые в тайниках души, и они ждут только благоприятного случая, чтобы прорваться наружу.
Брак — это нравственная смерть всякой гордой души, всякой независимости.
Слабые духом всегда всё видят через траурную вуаль; душа сама создает свои горизонты.
Почему мы так страдаем? Очевидно, потому, что мы рождаемся на свет, чтобы жить не столько для души, сколько для тела. Но мы обладаем способностью мыслить, и наш крепнущий разум не желает мириться с косностью бытия.
Всегда есть какое-то странное отношение между наружностью человека и его душою.
Воспитывать девочку — это воспитывать самое общество, потому что оно исходит из семьи, где душою — женщина.
Вера, захватившая разум и душу — сильнее научной мысли.
Когда тебе в душу вонзается меч, твоя задача: смотреть спокойно, не кровоточить, принимать холод меча с холодностью камня. И благодаря этому удару стать после него неуязвимым.
Слёзы истощали душу, но когда они не могли пролиться, было ещё тяжелее.
Я — не тело, наделенное душой, я — душа, часть которой видима и называется телом.
Худшее из злодейств — даже не погубить живую душу, а душу умершую к жизни воскресить и потом снова, уже окончательно, уничтожить.
