Борис Львович Васильев – цитаты
(страница 11)
Вымирает живая красота. Одни зоопарки скоро останутся.
Я с ним разминулся, со своим счастьем. Мы пошли по разным дорогам, и мое счастье, не встретив меня, где-то растерянно бродит в этом мире.
Пейте чай, болтайте, слушайте музыку, читайте хорошие стихи.
Искусство должно идти к мысли через чувства. Оно должно тревожить человека, заставлять болеть чужими горестями, любить и ненавидеть. А растревоженный человек пытлив и любознателен: состояние покоя и довольства собой порождает леность души.
В старости силы переходят в разум, если ты в молодости не поленился проторить к нему дорогу.
Он остался в живых только потому, что кто-то погибал за него. Он сделал это открытие, не понимая, что это — закон войны. Простой и необходимый, как смерть: если ты уцелел, значит, кто-то погиб за тебя.
Крепость не пала: она просто истекла кровью.
Говорят, что мы, евреи, музыкальный народ. Да, мы — такой народ; станешь музыкальным, если сотни лет прислушиваешься, по какой улице топают солдатские сапоги и не ваша ли дочь зовет на помощь в соседнем переулке.
Давно известно, что лучший способ разобраться самому — это начать учить других.
От России не убежишь. «Из» — можно, «от» — не получается.
Ведь русский человек и ведать не ведает, что свобода — разрешительный коридор, выстроенный государством. Вот в стенах этого коридора ты — свободен, а как только черту перешел — свисток полицейского, и пожалуйте в участок.
— Ты не умеешь врать, девочка. Конечно, это хорошо, но твоему мужу придется несладко.
Простейшие решения чрезвычайно редко бывают правильными.
Вечность оказалась короче, чем календарное время, потому что вечность ощущают, а время надо прожить.
Случай есть излом логики, ее вывих. И тогда начинает работать система неопределенности.
Ностальгия – чисто русская национальная болезнь.
— Для нас свобода — не право каждого на пряник, а право каждого на кнут. Врежут мужику пару горячих, а он и рад-радешенек: «Барину тоже врезали!» Вот что значат для нас свобода, равенство и братство.
Невозможно достигнуть благородной цели преступными средствами.
Наша история — дворянское сочинение. Ее переписывали, переписывают и будут переписывать в угоду правящему классу.
Людям не дано жить чувствами будущих поколений.
