Борис Львович Васильев – цитаты
(страница 12)
— Другие богатством гордились или знатностью, а мы — профессией.
— А что это за профессия?
— Родину защищать! Есть такая профессия.
Интересно, но все старые времена в России всегда почему-то считаются добрыми.
Есть натуры, которые впитывают горе обильнее, чем радость.
В каждом классе есть свой тихий отличник, над которым все потешаются, но которого чтут как достопримечательность и решительно защищают от нападок посторонних.
Бывает горе — что косматая медведица. Навалится, рвет, терзает — света невзвидишь... А отвалит — и ничего, вроде можно дышать, жить, действовать. Как не было.
А бывает пустячок, оплошность. Мелочь, но за собой мелочь эта такое тянет, что не дай бог никому.
Запланированная радость всегда превращается в мероприятие.
Скепсис — ржавчина души, он не способен к созиданию, его удел — разъедать.
Согрешить всегда легче, чем избавиться от ощущения собственного греха.
Мода — всегда пошлость, потому что предусматривает обезличку.
У лжи есть хозяин, а у истины — нет.
— Разве плохо быть максималисткой?
— Нет, не плохо, и они, я убеждена, необходимы обществу. Но с ними очень трудно дружить, а любить их просто невозможно.
Путь между двумя точками не всегда полезно соединять беспощадной прямой.
У войны свои законы, своя мораль, и то, что в мирной жизни считается недопустимым, в бою бывает просто необходимостью.
Чиновничье место — самая твердая валюта в России.
Не может быть на Руси повинного чиновника второго, а уж тем паче — первого класса.
Нет, не одна радость крыльями снабжает: у страха в запасе куда помощнее двигатели.
Непрожитое дремлет в душе человеческой, как зерно, ожидая тепла и влаги, чтобы прорасти.
Пробуйте, господа, всегда пробуйте, при малейшей возможности – пробуйте!.. Старость наступает только тогда, когда вам уже не хочется ничего пробовать.
У женщины есть вечный страх за мужчину, а у мужчины есть вечный долг перед женщиной.
Не знаю, как там другие народы, а мы, русские, хорошо понимаем друг друга только в беде.
Загрузка ...