Власть – цитаты
(страница 23)
Борьбу за свободу я понимал прежде всего не как борьбу общественную, а как борьбу личности против власти общества.
Честолюбие есть ни что иное как жажда власти, а первое мое удовольствие — подчинять моей воле все, что меня окружает; возбуждать к себе чувство любви, преданности и страха — не есть ли первый признак и величайшее торжество власти?
Надо мною слово жениться имеет какую-то волшебную власть: как бы страстно я ни любил женщину, если она мне даст только почувствовать, что я должен на ней жениться, — прости любовь! Мое сердце превращается в камень, и ничто его не разогреет снова. Я готов на все жертвы, кроме этой; двадцать раз жизнь свою, даже честь поставлю на карту... Но свободы моей не продам.
Веления разума гораздо более властны, чем приказания любого повелителя: неповиновение последнему делает человека несчастным, неповиновение же первому — глупцом.
Чтобы изобрести смертные грехи, нужен был человек, с его воображением и его властью над материей.
Ни одно правительство не должно обходиться без резкой критики в свою сторону, и там, где есть свобода печати, эта критика всегда будет.
Власть только выигрывает и усиливается оттого, когда ею пользуются умеренно.
Люди негодуют на несправедливость равных себе более, чем на насилие своих властелинов.
Гордыня и жажда суетной славы и власти — вот та ядовитая змея, которая, раз проникнув в вельможные сердца, внедряется в них до тех пор, пока разобщением и рознью не сокрушит всего, что есть: ибо каждый стремится быть сначала вторым после первого, потом равным первому и наконец — главным и выше первого.
Горе земле, в которой подчинённые, начальники и суды, а не законы управляют гражданами и делами.
Никакой власти не существует — существует лишь злоупотребление властью.
Роскошь — это только фон, только декорация в пьесе, а единственное, ради чего стоит жить, — это власть, власть над другими людьми, власть над миром, это высшее наслаждение, доступное человеку, и единственная радость, которая никогда не приедается.
Многие, входя в вельможи, выходят из людей.
В любую эпоху самых злостных представителей рода человеческого следует искать среди народных вождей.
Когда ложь становится всеобъемлющей — это уже концепция.
Было на землю нашу три нашествия: набегали татары, находил француз, а теперь чиновники облегли.
Чтобы управлять поведением своих подданных, тоталитарному режиму нужно одинаково хорошо подготовить каждого и на роль жертвы, и на роль палача.
Власть и изобилие всегда порождают раздоры.
Двум правилам должен следовать каждый чиновник: всегда сдерживать свои чувства и никогда не сдерживать своих обещаний.
Если бы не народ, у правительства не было бы никаких проблем.
Загрузка ...