Виктор Гюго – цитаты
(страница 15)
Долг — начало рабства, даже хуже рабства, потому что кредитор неумолимее рабовладельца: он владеет не только вашим телом, но и вашим достоинством и может при случае нанести ему тяжкие оскорбления.
Измена супружеской верности — это удовлетворенное любопытство к наслаждению, которое испытывает другой.
Виселица — коромысло весов, к одному концу которого, подвешен человек, а к другому — вселенная.
У революции есть враг — отживший мир, и она безжалостна к нему, как хирург безжалостен к своему врагу — гангрене.
Большая толпа — это маленькие люди.
– Сударь, – спросил парикмахер, – а как император держался на лошади?
– Плохо. Он не умел падать. Поэтому он никогда не падал.
Возлюбленной вовсе не следует вечно смеяться. Это поощряет мужчин к измене. Видя её весёлой, не чувствуешь раскаяния; а если она печальна, как-то становится совестно.
Страдание всегда сопутствует наслаждению.
Последствия великих событий неисчислимы.
Каждая дурная мысль настойчиво требует своего воплощения.
Лучший способ заставить публику терпеливо ожидать начала представления — это уверить ее, что спектакль начнется незамедлительно.
— Жеан, Жеан, вас ждет печальный конец.
— Зато начало было хорошее!
Суровые люди — несчастные люди: их судят по поступкам и осуждают, а если бы заглянули в их душу, быть может, все они были бы оправданы.
Во внутреннем мире человека доброта — это солнце.
Загрузка ...