Красота – цитаты
(страница 30)
Хорошая драматургия, как и всякое другое искусство, требует страстной приверженности дисциплине, предельного самоуважения, стремления к максимальной верности и красоте изображения и еще способности смотреть в глаза правде.
Почему надо становиться некрасивой, чтобы произвести на свет новое существо?
Чрезвычайно мало нужно для того, чтобы ободрить красоту в чьей-либо душе. Спящих ангелов легко разбудить.
Не может быть свободы или красоты в домашней жизни, которая опирается на займы и долги.
Иногда что-то кажется красивым просто потому, что немного отличается от окружающих предметов.
Люди с красивой улыбкой меня просто завораживают. Следовало бы задуматься, что заставляет их улыбаться так красиво.
Внезапно мне хочется плакать — не лить, как порядочная леди, слезы, которые красиво текут по щекам, а выть на луну.
Красавица все может себе позволить, красавице все можно простить.
Красота присуща всему здоровому.
Но в этой любви к самой себе и заключался секрет ее обаяния и ее власти над мужчинами. Она так любовалась собою, так холила изящество своего облика и прелесть всей своей особи, выискивая и находя все, что могло еще больше подчеркнуть их, так подбирала неуловимые оттенки, делавшие ее чары еще неотразимее, а глаза — еще необыкновеннее, и так искусно прибегала ко всем уловкам, украшавшим ее в собственном мнении, что исподволь находила все то, что могло понравится окружающим.
Но не в одних стихах поэзия: она разлита везде, она вокруг нас. Взгляните на эти деревья, на это небо — отовсюду веет красотою и жизнью; а где красота и жизнь, там и поэзия.
Объектом искусства должна быть не простая действительность, а сложная красота.
Смотреть на что-то — далеко не то же самое, что видеть. Не увидишь ничего, пока не научишься видеть красоту.
Красота в глазах смотрящего.
Доброта требует доказательств, красоте же они не нужны.
Я без ума от женщин, особенно если они красивы и податливы.
Нормы женской красоты меняются от века к веку, а иногда и чаще.
Мощь, краса и деньги, добродетель, слава —
Всё недолговечно, как на поле травы.
Нельзя служить одновременно красоте и власти.
Прошлое само по себе – по мере того как исторические изменения продолжают ускоряться, – становится наиболее сюрреалистичным из всего, делая возможным увидеть новую красоту в том, что уже исчезло.
