Иосиф Бродский – цитаты
(страница 6)

Когда придет октябрь — уходи,
По сторонам презрительно гляди,
Кого угодно можешь целовать,
Обманывать, губить и ***овать
До омерзенья, до безумья пить.
Но в октябре не начинай любить.

Свобода существует затем, чтобы ходить в библиотеку.

— Каковы ваши религиозные убеждения?
— Религиозные убеждения каждого человека — это его сугубо личное дело.
— Именно поэтому я об этом и спросила.
— Именно поэтому я ничего рассказывать не стану.

Человек, который внутри себя начинает создавать свой собственный, независимый мир, рано или поздно становится для общества инородным телом, становится объектом для всевозможного рода давления, сжатия и отторжения.

Узнать, что тебя обманули, что совершенно о тебе позабыли или, наоборот, что тебя до сих пор ненавидят — крайне неприятно. Но воображать себя центром даже невзрачного мироздания — непристойно и невыносимо.

Жить просто: надо только понимать, что есть люди, которые лучше тебя.

Одушевлённый мир не мой кумир.

Свобода - это когда забываешь отчество у тирана.

Всего удивительнее во Зле — его абсолютно человеческие черты.

Жизнь так устроена, что то, что мы называем Злом, поистине вездесуще, хотя бы потому, что прикрывается личиной добра.

Жизнь — только разговор перед лицом молчанья.

"Горбунов и Горчаков"

Память содержит именно детали, а не полную картину.

Память искажает, особенно тех, кого мы знаем лучше всего. Она союзница забвения, союзница смерти.

Чем богаче эстетический опыт индивидуума, чем тверже его вкус, тем четче его нравственный выбор, тем он свободнее — хотя, возможно, и несчастливее.

Для человека, чей родной язык — русский, разговоры о политическом зле столь же естественны, как пищеварение.

Истина заключается в том, что истины не существует.

Хотя жить можно. Что *ерово —
курить подталкивает бес.
Не знаю, кто там Гончарова,
но сигарета — мой Дантес.

Жизнь очень быстро превращается в какой-то Невский проспект. В перспективе которого все удаляется чрезвычайно стремительно. И теряется — уже навсегда.

Сознание собственной исключительности, имейте в виду, также подрывает вашу уникальность, не говоря о том, что оно сужает ваше чувство реальности до уже достигнутого.

Изучать философию следует, в лучшем случае, после пятидесяти. Выстраивать модель общества — и подавно. Сначала следует научиться готовить суп, жарить — пусть не ловить — рыбу, делать приличный кофе. В противном случае, нравственные законы пахнут отцовским ремнем или же переводом с немецкого.