Генри Миллер – цитаты
(страница 3)
Надо свести себя на нет, чтобы тебя приняли и признали, надо стать неотличимым от стада. Если ты в стаде, ты в порядке. Можно и мечтать, но только если мечтаешь как все.
Полная и безоговорочная капитуляция перед женщиной, которую полюбил, разрывает все узы, освобождает от всех цепей, остается только одно: страх потерять ее, а это-то и может оказаться самой тяжкой цепью из всех возможных.
Наибольший ужас внушает человеку расширение горизонтов сознания.
«Неразбериха» есть слово, которое мы изобрели для обозначения непонимаемого нами порядка.
Я жалел род человеческий за его глупость и недостаток воображения.
Тот вечер, когда я засел за Достоевского, был величайшим событием моей жизни, более важным, чем первая любовь.
Надежда – это вообще знак тревожный, он означает бессилие.
Ежедневно мы убиваем наши лучшие душевные порывы.
Не будет ни плохого, ни страшного, ни злого, если мы отпустим себя. Но людям трудно в это поверить.
Все мы виноваты в преступлении, в великом преступлении не жить полной жизнью.
Быть человечным — скучное и жалкое занятие, ограниченное нашими пятью чувствами, моралью и законом, определяемое затасканными теориями и трюизмами.
Под панцирем безразличия всегда можно найти безобразную глубокую незаживающую рану.
Художник всегда одинок — если это художник.
Мне кажется, что моё собственное существование уже закончилось, но где именно, я не могу установить.
Быть цивилизованным — это значит иметь массу сложных потребностей. А человеку самодостаточному ничего не надо.
Даже в одиночку можно совершать чудеса.
Загрузка ...