Артур Шопенгауэр – цитаты
(страница 6)

Жизнь есть ночь, проводимая в глубоком сне, часто переходящем в кошмар.

Истинный характер человека сказывается в мелочах, когда он перестает следить за собою.

Как нужда — постоянный бич народа, так и скука — бич высшего общества.

Лицо человека высказывает больше и более интересные вещи, нежели его уста: уста высказывают только мысль человека, лицо — мысль природы.

Моя философия не дала мне совершенно никаких доходов, но она избавила меня от очень многих трат.

На честь может притязать каждый, на славу — лишь люди исключительные.

Плохие книги не только бесполезны, но положительно вредны. Ведь девять десятых текущей литературы только затем и публикуются, чтобы выманить из кармана доверчивой публики пару лишних талеров.

Постоянный умственный труд делает нас более или менее непригодными к заботам и треволнениям действительной жизни.

Средний человек озабочен тем, как бы ему убить время, человек же талантливый стремится его использовать.

Те, которые надеются стать философами путем изучения истории философии, скорее должны вынести из нее то убеждение, что философами родятся, так же как и поэтами, и притом гораздо реже.

То, что людьми принято называть судьбою, является, в сущности, лишь совокупностью учиненных ими глупостей.

Тот человек, один избранник из сотни, снискивает себе мое уважение, который, когда ему приходится чего-нибудь ждать, то есть сидеть без дела, не примется барабанить и постукивать всем, что только попадется ему в руки — палкой, ножиком, вилкой, еще чем-нибудь. Он, вероятно, о чем-нибудь думает.

Спокойный, весёлый темперамент, являющийся следствием хорошего здоровья и сильного организма, ясный, живой, проницательный и правильно мыслящий ум, сдержанная воля и с тем вместе чистая совесть — вот блага, которых заменить не смогут никакие чины и сокровища.

Можно сказать, что человек общителен в той мере, в какой он духовно несостоятелен и вообще пошл, ведь в мире только и можно выбирать между одиночеством и пошлостью.

Все радости — призрачны, и горевать о том, что они упущены — мелочно, даже смешно.

Крупные достоинства пробуждают обычно глухую злобу в ничтожных людях.

Нужда и лишения порождают горе, а изобилие и обеспеченность — скуку.

Меланхолик примет за трагедию то, в чем сангвиник увидит лишь интересный инцидент, а флегматик — нечто, не заслуживающее внимания.

Разумно было бы почаще говорить себе: «изменить я этого не могу, остаётся извлекать из этого пользу».

В самой полной гармонии можно находиться только с самим собою, не с другом, не с возлюбленною, ибо различие индивидуальности и настроения всякий раз производит некоторый хотя бы незначительный диссонанс.