Цитаты из книг
(страница 24)
— Нет... Это не Рио-де-Жанейро. Это гораздо хуже!
Не отворачивайся от возможного будущего, пока ты не уверен, что там нет ничего, чему ты смог бы научиться.
- Так кто ж ты, наконец?
- Я - часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо.
Мужчина в 17 лет - идиот, в 18 - болван, к 20 развивается до придурка, в 25 он простофиля, в 30 - ни то ни сё, и только к славному 40-летнему возрасту становится обычным дураком.
Успевает всюду тот, кто никуда не торопится.
Если я — часть твоей Судьбы, когда-нибудь ты вернешься ко мне.
Членам союза - десять копеек, но так как представители милиции могут быть приравнены к студентам и детям, то с них по пять копеек.
- Мусик! Готов гусик?!
Мир не сумасшедший. Только люди.
Знаешь, что важно взять из детства во взрослую жизнь? Мечту. И постараться, чтобы у этой мечты не выцвели глаза...
Дружба и доверие не покупаются и не продаются.
Полюби нас чёрненькими, а беленькими нас всякий полюбит.
Всё, что мы теряем, обязательно к нам вернётся, только не всегда так, как мы ожидаем.
Почти ни один человек не думает о смерти, пока она не подошла к нему вплотную. Трагизм и вместе с тем ирония заключаются в том, что все люди на земле, начиная от диктатора и кончая последним нищим, ведут себя так, будто они будут жить вечно. Если бы мы постоянно жили с сознанием неизбежности смерти, мы были бы более человечными и милосердными.
Сострадание — плохой спутник, но еще хуже, когда оно становится целью путешествия.
Пусть мужчина боится женщины, когда она ненавидит: ибо мужчина в глубине души только зол, а женщина еще дурна.
Надо только хорошенько выспаться, или пореветь минут десять, или съесть целую пинту шоколадного мороженого, а то и все это вместе — лучшего лекарства не придумаешь.
До чего же страшно любить женщину и быть бедным.
Хорошо, что у людей еще остается много важных мелочей, которые приковывают их к жизни, защищают от нее. А вот одиночество — настоящее одиночество, без всяких иллюзий — наступает перед безумием или самоубийством.
Что такое этот мир? И всё в нем? Иллюзии! Каждая частица его — иллюзии!
