Эрих Мария Ремарк – цитаты
(страница 8)
Женщины совсем не хотят быть понятыми.
Немногое на свете долго бывает важным.
Одиночество — извечный рефрен жизни. Оно не хуже и не лучше, чем многое другое. О нём лишь чересчур много говорят. Человек одинок всегда и никогда.
Грусть иногда бывает единственным счастьем.
— Какая у тебя мрачная фантазия.
— Фантазия? У меня мрачный опыт.
— Что ты понимаешь в женщинах?
— Ничего.
— И не пытайся понять их, мальчик. Так лучше.
А время — оно не лечит. Оно не заштопывает раны, оно просто закрывает их сверху марлевой повязкой новых впечатлений, новых ощущений, жизненного опыта. И иногда, зацепившись за что-то, эта повязка слетает, и свежий воздух попадает в рану, даря ей новую боль… и новую жизнь… Время — плохой доктор. Заставляет забыть о боли старых ран, нанося все новые и новые… Так и ползем по жизни, как ее израненные солдаты… И с каждым годом на душе все растет и растет количество плохо наложенных повязок.
— Нет, приятель, толстым женщинам не надо реветь.
— Почему?
— Не идут им слёзы. Не подходят к их пышным формам. Толстые женщины должны хохотать.
Жить — значит жить для других. Все мы питаемся друг от друга.
Кто слишком часто оглядывается назад, легко может споткнуться и упасть.
Те, кто считает себя справедливым, особенно безжалостны.
Сердце, однажды слившееся с другим, никогда уже не испытает того же с прежней силой.
Почему набожные люди так нетерпимы? Самый легкий характер у циников, самый невыносимый - у идеалистов. Не наталкивает ли это вас на размышления?
Я вообще хочу жить не рассуждая, не слушая советов, без всяких предупреждений. Жить, как живется.
В полночь вселенная пахнет звёздами.
Всегда надо учиться новому, если есть возможность.
Быть сумасшедшим вообще не позорно.
Чем больше люди знают друг о друге, тем больше у них получается недоразумений. И чем ближе они сходятся, тем более чужими становятся.
Странное чувство испытываешь все-таки в день своего рождения, даже если никакого значения не придаешь ему. Тридцать лет... Было время, когда мне казалось, что я никак не доживу до двадцати, так хотелось поскорее стать взрослым. А потом...
Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия.
И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.
Загрузка ...