Эрих Мария Ремарк – цитаты
(страница 27)
Вечное дешевое отчаяние — отчаяние ночной темноты. Приходит с темнотой и исчезает вместе с нею.
— А пока? Что бы вы хотели делать?
— Ни о чём не думать. И как можно дольше.
Если человек чего-то стоит, значит, он уже как бы памятник самому себе.
Платье — это нечто большее, нежели маскарадный костюм. В новой одежде человек становится иным, хотя сразу это не заметно. Тот, кто по-настоящему умеет носить платья, воспринимает что-то от них; как ни странно, платья и люди влияют друг на друга, и это не имеет ничего общего с грубым переодеванием на маскараде. Можно приспособиться к одежде и вместе с тем не потерять своей индивидуальности. Того, кто понимает это, платья не убивают, как большинство женщин, покупающих себе наряды.
Любовь и месть редко к человеку приходят одновременно.
Нет времени предаваться печали. В мире слишком много горя.
На свете множество декораций, игра никогда не прекращается.
— Можно быть либо зрителем, либо действующим лицом.
— Либо тем и другим.
— Я предпочитаю быть только зрителем. Люди, которые пытаются совместить и то, и другое, не достигают совершенства.
Если смысл жизни действительно познаваем, то достаточно было бы и одной книги. Но где она, эта книга?
Когда человек поет, он не крадет, не убивает и не пытается свергнуть правительство.
Моя комнатенка полна теней и отблесков, и вдруг одиночество, словно обухом, оглушает меня из-за угла.
В жизни нет ничего более трудного, чем остановиться в нужное время — остаток всегда горек и отдаёт пошлостью. Нужно иметь особое чутьё, чтобы уйти вовремя. Этот момент наступает незаметно. Но готовым нужно быть всегда.
Разрыв не всегда означает конец, а часто бывает ступенькой для восхождения.
Говоря о законах любви, он открыл мне вот какую тайну. Магнит ищет железо и притягивает его, так же как железо магнит. Но вскоре магнит пропитывает железо своей силой, и мало-помалу оно становится полной его собственностью и превращается в магнит. Тогда магнит отталкивает его. И ищет другое железо.
Допустим, мы останемся в живых; но будем ли мы жить?
Вечно мы забываем, что в любое время можно самому поставить точку. Мы получили это в дар вместе с так называемым разумом.
Пока ты жив, ничто не потеряно до конца.
— Счастье, несчастье — это все громкие, напыщенные понятия минувшего столетия. Даже не знаю, чем бы я хотела их заменить. Может — одиночество и иллюзия неодиночества?
Надежда умирает тяжелее, чем сам человек.
Национальное возрождение, о котором они кричали, похоже на камень. Когда его подымаешь с земли, из-под него выползают гады. Чтобы скрыть свою мерзость, они пользуются громкими словами.
