Цитаты о женщинах
(страница 28)
Я совершенно определенно женщина, и это меня радует.
Нет ничего печальнее жизни женщин, которые умели быть только красивыми.
Она симпатизировала ему за удивительную мягкость и вежливость в обращении в женщинами. Он не любил женщин и не верил им, но держался с ними всегда по-рыцарски учтиво.
Невинную девушку мужчина совращает бесстыжими рассказами и намёками, а женщину с очень лёгкой репутацией мужчина соблазняет уважением и почтительным отношением: в обоих случаях — неизвестностью.
Женщина прощает всё, кроме пренебрежения.
Любовь – закон. Сладострастие – западня. Опьянение и пьянство – две разные вещи. Желать определённую женщину – опьянение. Желать женщину вообще – то же, что пьянство.
— Это ружьё больше подходит для дамы.
— Вы интересуетесь ружьями?
— Нет, скорее дамами.
О женщины, вам имя — вероломство!
Мужчины объясняются в любви прежде, чем почувствуют ее, женщины — после того, как испытали ее.
Если женщина наносит вам обиду, то обычно вы же и вызываете её ярость.
Разумная женщина добавляет сахар во всё, что она говорит мужчине, и убирает соль из всего, что мужчина говорит ей.
Женщина без стыдливости — что пища без соли.
Женщины всегда постояннее в ненависти, чем в любви.
Для всех мужчин, которые любят говорить "зачем покупать целую корову, когда можно получить молоко даром", у меня есть новость. Сегодня большинство зрелых женщин не заинтересованы в браке. Почему? Потому что понимают, что нет смысла покупать целую свинью ради сардельки.
Опасно отнимать тигренка у тигрицы, а у женщины ее заблуждение.
Мужчина, сердце которого не обожгла женщина, только наполовину мужчина...
Чем красивее женщина, тем труднее ее переспорить.
Женщины безжалостны, как естественный отбор.
Когда женщина выбирает себе любовника, ей не так важно нравится ли он ей, как нравится ли он другим женщинам.
Лучшие из женщин — лицемерки (я это слышал от своей бабушки). Мы и не знаем, как много они от нас скрывают; как они бдительны, когда кажутся нам простодушными и доверчивыми; как часто их ангельские улыбки, которые не стоят им никакого труда, оказываются просто напросто ловушкой, чтобы подольститься к человеку, обойти его или обезоружить, — я говорю вовсе не о записных кокетках, но о наших примерных матронах, этих образцах женской добродетели. Кому не приходилось видеть, как жена скрывает от всех скудоумие дурака мужа или успокаивает ярость своего не в меру расходившегося повелителя? Мы принимаем это любезное нам рабство как нечто должное и восхваляем за него женщину; мы называем это прелестное лицемерие правдой. Добрая жена и хозяйка — по необходимости лгунья.
