Жозе Сарамаго – цитаты
(страница 4)
Библия — это учебник безнравственности, до сих пор оказывающий вредное влияние на нашу культуру. Без неё мы были бы другими — и, вероятно, были бы лучше.
Беда, пусть даже она и одна на всех, каждому достаётся в неравных долях.
Я всю жизнь заглядывал людям в глаза, а ведь это единственная часть тела, где, быть может, ещё пребывает душа.
Пламя отпылало, остается пепел, радость миновала, остается грусть.
Рай небесный и есть то сияние, что таится в мыслях человека, а может, мысли человека и есть единственный и истинный рай.
Ни одно человеческое существо не может получить всё то, чего желает в единственной своей земной жизни, разве что во сне.
Он не то что был задет за живое, он был в это живое тяжко ранен.
Все, понимаешь ли, относительно, и самое скверное покажется терпимым, если представить, что могло быть и хуже.
Женщины научились плакать, молча глотая слезы, наверное, потому и принято говорить: они столько же плачут, сколько смеются, только это неверно, ибо смех звонок, плач же беззвучен.
Привыкнуть к войне так же легко, как трудно отвыкнуть от нее и вновь войти в мирную жизнь.
Хуже всех стен такая дверь, от которой не было и нет ключа.
Согласиться с каким-либо доводом далеко не всегда означает принять его, обычно люди объединяются под сенью какого-то мнения, словно под зонтом.
Жизнь человеческая начинается не с момента его рождения — в этом случае каждый день был бы днем побед и выигрышей — а попозже, а иногда и совсем поздно, слишком поздно.
Я наделён совестью столь гибкой и подвижной, что она неизменно соглашается со всем, что бы я ни делал.
Установилось молчание, которое, казалось бы, можно было потрогать руками.
Сделаю всё возможное, раз уж невозможное невозможно.
И нет, заметим, поцелуев слаще тех, за которыми ничего не последует.
Я думаю, мы не ослепли, а были и остаёмся слепыми. Слепыми, которые видят. Слепые, которые, видя, не видят.
Надеждам на роду написано если не сбываться, то сейчас же производить подобных себе.
Как нам всем давно уж полагалось бы усвоить, наиболее точное представление о том, что такое есть душа человеческая, дает лабиринт. И чего-чего только в душе этой не таится.
