Удивление – цитаты
(страница 2)
Существует, вероятно, некоторый предел способности к удивлению.
Аркадий и Борис Стругацкие, "Понедельник начинается в субботу"
Человек всегда гордится тем, что начертал где-то свое имя, хотя бы на коре дерева, и всегда приходит в удивление, когда больше не находит его.
Ум человека, поглощённого ничтожными вещами, неизбежно не замечает того, что поистине достойно удивления.
У судьбы-злодейки всегда сюрпризы про запас. Удивит так удивит!
Глядя на мир, нельзя не удивляться!
Мы живем в очень странное время и с удивлением отмечаем, что прогресс идет в ногу с варварством.
- Честное слово, вам приходят в голову удивительные мысли.
- Совсем нет. Я просто веду удивительную жизнь.
Удивительно, откуда у пустых людей такая полная информация?
— Я никогда ничего не забываю.
— В таком случае удивительно, как вы ещё живёте на свете.
У старости есть свои плюсы — перестаешь удивляться.
Меня не удивляет, когда люди сходят с ума, меня удивляет, если этого не происходит.
Ушло радостное удивление жизнью, ожидание счастья в мире, который казался таким заманчивым и прекрасным. Теперь она знает, что мир несправедлив, жесток и беспощаден.
В русских удивляет сплав расслабленной доброты с крайней жестокостью, причем переход от одного к другому молниеносен.
Если человек умеет удивляться, восхищаться, радоваться красоте, радоваться таланту — этот человек счастливый, для него жизнь интересна, она всегда для него по-новому открывается, всегда неожиданна. Я завидую таким людям, сохранившим детское восприятие мира. Несчастны те, кого не радуют восходы, не трогают красота и талант, сердит неожиданность.
Оба некоторое время хранили неподвижность и молчание: он — любуясь её красотой, она — удивляясь его безобразию.
Я удивляюсь, что кому-то удается такое неслыханное дело - быть собой.
Я удивляюсь тому, кто допустил на своем столе искаженные формы мертвых тел и потребовал для своего ежедневного питания то, что еще так недавно представляло собою существа, одаренные движением, пониманием и голосом.
Ребенок не может жить без смеха. Если вы не научили его смеяться, радостно удивляясь, сочувствуя, желая добра, если вы не сумели вызвать у него мудрую и добрую улыбку, он будет смеяться злобно, смех его будет насмешкой.
Люди, утратившие способность созерцать, не удивляющиеся тому, что они существуют, живут, — духовные калеки.
Умереть всё равно придётся, эта чаша вас не минует. Зачем же уходить из зала, не досмотрев спектакль до конца? А вдруг пьеса, в которой, между прочим, каждый исполняет главную роль, ещё удивит вас неожиданным развитием сюжета?
