Цитаты из книги “Отверженные”, Виктор Гюго
(страница 8)

Когда сердце скользит вниз, трудно остановиться на склоне.

Сосредоточение Вселенной в одном существе, претворение одного существа в божество — это и есть любовь.

От неё не осталось ничего, кроме прекрасных больших глаз, на которые больно было смотреть, потому что, будь они меньше, в них, пожалуй, не могло бы уместиться столько печали.

Грубые характеры имеют одну общую черту с характерами наивными; и те и другие способны на резкие переходы от одной крайности к другой.

Великая скорбь — это божественный и грозный луч, преображающий лица несчастных.

Радость, доставляемая нами другому, пленяет тем, что она не только не бледнеет, как всякий отблеск, но возвращается к нам ещё более яркой.

Великий долг современного мыслителя — выслушать сердце и легкие цивилизации.

Под предлогом возврата к здравому смыслу не следует опускаться слишком низко.

Совершенно так же, как от соседства с зябнущими происходит убыль тепла, от близости к лицам, заслуживающим презрение, происходит убыль уважения.

Счастье всухомятку похоже на черствый хлеб. Им можно закусить, но нельзя пообедать.

Мечтательность хороша, как наркотическое средство в умеренной дозе. Она успокаивает лихорадку деятельного ума, нередко жестокую, и порождает в нём лёгкий прохладный туман, смягчающий слишком резкие очертания ясной мысли, заполняет пробелы и пустоты, связывает отдельные группы идей и затушёвывает их острые углы. Но одна лишь мечтательность всё затопляет и поглощает.

Правдива или лжива людская молва, она часто играет в жизни человека, и особенно в его дальнейшей судьбе, не менее важную роль, чем его поступки.

Есть такие разлуки, которые как будто протекают спокойно, но они полны отчаяния.

Любопытство подобно чревоугодию. Увидеть — все равно что полакомиться.

Нет ничего более очаровательного и ничего более величественного, чем зрелище свежих, распускающихся душ.

Подобно тому, как множество свитых бечевок образуют канат, нередко огромная глупость является всего лишь суммой глупостей мелких.

Меньше славы, зато больше свободы.

Горе тому, кто любит только тела, формы, видимость! Смерть отнимет у него всё. Старайтесь любить души, и вы найдёте их вновь.

И в ту же минуту у обоих мелькнула одна и та же мысль, заставившая его вспыхнуть, а ее улыбнуться.

Побеждать — глупейшее занятие. Не победить, а убедить — вот что достойно славы.