История – цитаты
(страница 15)
История — это не анатомическое препарирование, а воскрешение и жизнь, которую она стремится вернуть мёртвым.
Газеты — это секундные стрелки истории. Но такие большей частью, что не только из худшего металла, но редко и ходят верно. Так называемые передовые статьи в них — это хор к драме текущих событий.
Всякий изучающий историю народных бедствий может убедиться, что большую часть несчастий на земле приносит невежество.
Чему учит нас история религий? Что они повсюду раздували пламя нетерпимости, устилали равнины трупами, поили землю кровью, сжигали города, опустошали государства; но они никогда не делали людей лучше.
Каждый предмет рассказывает историю, если ты знаешь как её прочесть.
История того, что есть, — это история того, что было и того, что будет.
История есть стремление к абсолютной дифференциации и абсолютному единству.
История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов.
История до того однообразна, что противно ее читать.
Человек — творящее историю существо, которое не может ни повторить своё прошлое, ни избавиться от него.
— Умирать душой вместе с ближним... неужели вы нам такого пожелали бы?
— Может, тогда ваша история была бы менее кровавой.
Нечего становиться спиной к Европе, как предлагают некоторые псевдоруссы. Такая позиция доказывала бы только необразованность и отсутствие исторического смысла.
Есть два различных способа писать историю: один – чтобы побуждать людей к добродетели, другой – чтобы склонять их к истине.
Настоящий историк должен быть выше политических смут своего времени.
Все самое страшное в мировой истории свершалось во имя человеколюбия.
У истории свой путь, и он усеян могилами пацифистов.
Люди творят свою историю, но не понимают историю, которую творят.
Когда я думаю об истории, я все больше и больше убеждаюсь, что все лучшее было создано свободным, ищущим, критическим духом, и сохранение этого духа гораздо важнее, чем какая бы то ни было социальная система.
История — это политика, опрокинутая в прошлое.
Историю, как старый пергамент, выскабливали начисто и писали заново — столько раз, сколько нужно. И не было никакого способа доказать потом подделку.
