Иосиф Бродский – цитаты
(страница 8)

Хотя жить можно. Что *ерово —
курить подталкивает бес.
Не знаю, кто там Гончарова,
но сигарета — мой Дантес.

Сознание собственной исключительности, имейте в виду, также подрывает вашу уникальность, не говоря о том, что оно сужает ваше чувство реальности до уже достигнутого.

Ты написал много букв; ещё одна будет лишней.

Что губит все династии — число наследников при недостатке в тронах.

Когда-то я знал на память все краски спектра.
Теперь различаю лишь белый, врача смутив.
Но даже ежели песенка вправду спета,
от неё остаётся ещё мотив.

Век скоро кончится, но раньше кончусь я.

Любовь сильней разлуки, но разлука длинней любви.

Любовь есть предисловие к разлуке.

"Горбунов и Горчаков"

Слеза есть движение вспять, дань будущего прошлому. Или же она есть результат вычитания большего из меньшего: красоты из человека. То же верно и для любви, ибо и любовь больше того, кто любит.

Бесчеловечность всегда проще организовать, чем что-либо другое. Для этих дел Россия не нуждается в импорте технологий.

Тюрьма — недостаток пространства, возмещаемый избытком времени.

Звонки, гудки, свистки, дела,
в конце всего — погост,
и смерть пришла, и жизнь пошла
под чей-то длинный хвост.

— Прощай, прощай — шепчу я на ходу,
среди знакомых улиц вновь иду,
подрагивают стекла надо мной,
растет вдали привычный гул дневной,
а в подворотнях гасятся огни.
— Прощай, любовь, когда-нибудь звони.

Независимо от того, является человек писателем или читателем, задача его состоит в том, чтобы прожить свою собственную, а не навязанную или предписанную извне, даже самым благородным образом выглядящую жизнь.

Я сижу у окна. Я помыл посуду.
Я был счастлив здесь, и уже не буду.

В России театр абсурда и публика поменялись местами.

Говорить о жизни — все равно что кошке ловить свой хвост. Невыносимо трудно.

Нет одиночества больше, чем память о чуде.

Я ищу. Я делаю из себя человека.

Боюсь, тебя привлекает клетка,
и даже не золотая.
Но лучше петь, сидя на ветке;
редко поют, летая.