Герман Мелвилл – цитаты
(страница 3)
Он был цивилизован ровно настолько, чтобы всевозможными невероятными способами выставлять напоказ свою дикость.
Большой дурак всегда ругает меньшего.
Истинный моряк ни на что другое не годен. Именно это качество человека является лучшим доказательством того, что он настоящий моряк.
Видел я не раз, как Страсть и Тщеславие нетерпеливо топали ножками по нашей великодушной Земле, но Земля не изменила от этого ни своего движения, ни своего полёта в пространстве.
Смех – самый разумный и самый лёгкий ответ на всё, что непонятно на этом свете.
Каждый рожден с веревкой на шее; но только попадая в неожиданную, молниеносно затягивающуюся петлю смерти, понимают люди безмолвную, утонченную, непреходящую опасность жизни.
Подлинная сила никогда не мешает красоте и гармонии, она сама нередко порождает их; во всем, что ни есть прекрасного на свете, сила сродни волшебству.
В нашем мире с носа ветры дуют чаще, чем с кормы.
Больная совесть – это та же рана, и ничем нельзя унять кровотечения.
Отчего все живущие так стремятся принудить к молчанию все то, что умерло?
Всякое смертное величие есть только болезнь.
Благородство всегда немного угрюмо.
Вероятно, мы, смертные, только тогда можем быть истинными философами, когда сознательно к этому не стремимся.
Невозмутимость равноценна всем светским приличиям.
Я не из тех, кто особенно беспокоится о княжеских богатствах, с меня довольно, если мир готов предоставить мне кров и пищу на то время, пока я гощу здесь.
Изысканная любезность, с какой мы получаем деньги, поистине удивительна, если принять во внимание, что мы серьезно считаем деньги корнем всех земных зол.
Вера, подобно шакалу, кормится среди могил.
Какая бы не выпала мне судьба, я буду встречать её смеясь.
Я готов с полной терпимостью относиться к религии каждого человека, какова бы она ни была, при условии только, что этот человек не убивает и не оскорбляет других за то, что они веруют иначе.
Загрузка ...