Гениальность – цитаты
(страница 7)
Избирать самого себя для свершения великого и трудного дела — это или безумие тщеславия, или осознание своей гениальности.
Ни одно гениальное произведение никогда не основывалось на ненависти или презрении.
Шедевр — ручательство гениальности, но гениальность не есть ручательство шедевра.
— Джон, чем гениальный отличается от самого гениального?
— Словом «самый».
Я имею счастье проводить время с утра и до вечера в обществе гениального человека, то есть с самим собой, а это очень приятно.
К черту красоту. Я гениальна.
Чем гениальнее ваш план, тем меньше людей будут с ним согласны.
Я ничего не имею против образования — для большинства людей это насущная необходимость, но если вы хотите стать гением, то должны попытаться либо вообще обойтись без него, либо трудиться в поте лица, чтобы избавиться от того, что вам навязали. Образование — для заурядных людей, и оно лишь усиливает их заурядность. Конечно, оно делает их полезными, но в самом утилитарном смысле.
Миг осознания своей бездарности — это проблеск гения.
Для гениев нет старости.
Если все время думать: «Я — гений», в конце концов станешь гением.
Даже при отсутствии гения воображение всегда творительно.
Гении — счастливейшие из смертных, поскольку то, что они должны делать, полностью совпадает с тем, что им больше всего хочется делать.
Гений всегда внушает удивление, но характер прежде всего вызывает уважение к себе.
Люди гения имеют в обществе значение его ума, а люди с характером - значение его совести; мы удивляемся первым, но следуем за вторыми.
Чем отличается гений от безумца? Безумец видит, но не знает, как это передать. А гений может это переложить на язык сознания.
Я не верю в удачу. «Удача» — это ярлык, который посредственность наклеивает на достижения гениев.
Не считая естественного сознания своей гениальности, всегда считал себя человеком, в общем-то, скромным.
Делать легко то, что для других трудно, — это талант; делать то, что для таланта невозможно, — это гений.
Там, где царит праздность, не сверкают лучи гения, там нет стремления к славе и бессмертию, там не возникает ни представления о добродетели, ни даже видимости его.
