Артур Шопенгауэр – цитаты
(страница 12)

В нас существует нечто более мудрое, нежели голова. Именно, в важные моменты, в главных шагах своей жизни мы руководствуемся не столько ясным пониманием того, что надо делать, сколько внутренним импульсом, который исходит из самой глубины нашего существа.

Все наслаждения и роскошь, воспринятые туманным сознанием глупца, окажутся жалкими по сравнению с сознанием Сервантеса, пишущего в тесной тюрьме своего Дон-Кихота.

Проповедовать мораль легко, обосновать ее трудно.

Каждый имеет для другого лишь то значение, какое тот имеет для него.

Человек существует, когда выбирает себя.

Мир – это самопознание воли.

Каждая нация насмехается над другой, и все они в одинаковой мере правы.

В этом и заключается сила истины: её победа трудна и мучительна, но зато, раз одержанная, она уже не может быть отторгнута.

Всё, о чём повествует история, в сущности лишь тяжкий, затянувшийся и запутанный кошмар человечества.

Жизнь коротка, а истина влияет далеко и живет долго: будем говорить истину.

В национальном характере мало хороших черт: ведь субъектом его является толпа.

Выказывать свой ум и разум — это значит косвенным образом подчеркивать неспособность и тупоумие других.

Газеты — это секундные стрелки истории. Но такие большей частью, что не только из худшего металла, но редко и ходят верно. Так называемые передовые статьи в них — это хор к драме текущих событий.

Глубокие истины можно только усмотреть, а не вычислить, то есть впервые вы познаете их, непосредственно осененные мгновенным впечатлением.

Для нашего счастья то, что мы такое, — наша личность — является первым и важнейшим условием, уже потому, что сохраняется всегда и при всех обстоятельствах.

Если слава померкла после его смерти, — значит, она была ненастоящей, незаслуженной, возникшей лишь благодаря временному ослеплению.

Карточная игра — явное обнаружение умственного банкротства. Не будучи в состоянии обмениваться мыслями, люди перебрасываются картами.

Когда один из тевтонских вождей вызвал Мария на поединок, этот герой ответил: "если тебе надоела жизнь, можешь повеситься" и предложил ему подраться с одним знаменитым гладиатором.

Мы действуем под влиянием неизменных свойств нашего характера, под влиянием мотивов и сообразно со способностями делая, в силу абсолютной необходимости, лишь то, что нам в данную минуту представляется правильным и должным.

Слава и честь — близнецы, но такие же, как Диоскуры, из которых Поллукс был бессмертен, а Кастор — смертен: слава есть сестра бессмертной чести.