Александр Дюма – цитаты
(страница 7)
Я злопамятен. Это единственное, что во мне есть от церкви.
Я лишь умею отличать своих друзей от моих врагов, люблю тех, кто меня любит, и не выношу тех, кто ненавидит меня.
Надо рассчитывать на пороки людей, а не на их добродетели.
Любовь из всех видов страсти — самая эгоистичная.
Женщины редко испытывают неприязнь к мужчинам, которые их любят, и, когда им встречается истинно преданное сердце, они все же в какой-то мере отвечают ему взаимностью.
Ничто так не убеждает нас, как глубокая вера другого человека. Она влияет даже на людей не верующих.
Сон — очень капризное божество, которое не приходит именно тогда, когда его призывают.
Король превосходит своих подданных только на высоту своей короны, а когда у тебя голова не покрыта, поверь мне, Генрих, ты такого же роста, как и все остальные люди, и даже пониже кое-кого из них.
Когда художник расстается с любимой женщиной, любовь начинает новую жизнь в его воображении.
Но вы знаете — во всяком счастье всегда чего-то не хватает. Даже Адам среди райского блаженства не чувствовал себя вполне счастливым и вкусил от злосчастного яблока, наградившего всех нас потребностью все знать, а поэтому в течение всей нашей жизни мы ищем то, что нам еще неведомо.
В похвалах, в самом тоне льстеца всегда заключается тонкий яд, действующий даже на самых сильных духом людей.
Скупость сушит душу.
Честь — это уважение, воздаваемое другими прежде всего себе самому.
Ревность — дурное чувство, которое разрастается, как сорная трава, если ее не вырвать с корнем.
Насмешка убивает все, даже красоту.
— Я слишком легок для виселицы, — усмехнулся Арамис, — таких, как я, не повесишь.
— А я слишком тяжел, — сказал Портос, — такие, как я, обрывают веревку.
Пусть лучше король виноват передо мной, чем я перед ним.
Никогда будущее не представляется в столь розовом свете, как в те мгновения, когда смотришь на него сквозь бокал шамбертена.
Загрузка ...