Цитаты из книг
(страница 4)

В мире одна лишь вещь хуже насилия – это капитуляция перед насилием.

Амос Оз, "Познать женщину"

1

Кошка никогда не подружится с тем, кто не способен полюбить её. Кошки никогда не ошибаются в людях.

Амос Оз, "Мой Михаэль"

1

Как мало дано человеку знать о другом человеке. Даже если он внимательно слушает. Даже если ничего не забывает.

Амос Оз, "Мой Михаэль"

1

Люди сильные вольны делать почти всё, что пожелают, но даже самые сильные люди не вольны желать всё, чего им хочется.

Амос Оз, "Мой Михаэль"

1

Люди в большинстве своём не живут для чего-то. Они живут. И точка.

Амос Оз, "Мой Михаэль"

1

Человек занимается своим делом, если у него есть это дело и если он сам личность. Если же этого нет, пустота собственной жизни заставляет его со всем пылом заниматься другими людьми.

Амос Оз, "Черный ящик"

2

Когда в душе человека скопляется уже слишком много отчаяния и горя, они либо доводят до сумасшествия и самоубийства, либо же сами себя притупляют — своею собственной силой и бесконечностью, так что человек наконец деревенеет как-то и доходит до абсолютного равнодушия ко всему на свете и прежде всего к собственной персоне.

Всеволод Крестовский, "Петербургские трущобы"

1

Привычка — дело великое! Но паче всего и легче всего можно привыкнуть к человеческому горю и страданию. В подобной школе человек скорее всего становится закоренелым циником.

Всеволод Крестовский, "Петербургские трущобы"

1

Взгляды, знаете ли, бывают различны, и мнения разноречивы, — это даже в английском парламенте случается.

Всеволод Крестовский, "Петербургские трущобы"

1

Такая, значит, линия и такой предел, что ничего не поделаешь, окромя того, что опохмелиться человеку беспременно надо.

Всеволод Крестовский, "Петербургские трущобы"

1

Истинная бедность и нищета прежде всего совестлива, застенчива и робка.

Всеволод Крестовский, "Петербургские трущобы"

1

Человек, кажется, не может зачерстветь и одеревенеть до такой степени, чтобы не питать хотя сколько-нибудь живого чувства к живому существу. Часто человеконенавидцы привязываются к какой-нибудь собаке, кошке и т.п.

Всеволод Крестовский, "Петербургские трущобы"

1

Едва ли что более способно надоесть и вывести из себя человека, чем эта вечная предупредительная и тонкая любезность.

Всеволод Крестовский, "Петербургские трущобы"

2

Недаром же у нас и пословица в народе сложилась: "От сумы да от тюрьмы не зарекайся", — пословица, горький и страшный смысл имеющая: она — безнадежный плод бедности, горькой нужды с нищетою, но еще более того — отчаянный плод бесправья и произвола.

Всеволод Крестовский, "Петербургские трущобы"

2

У русского человека в сивушно-пьяном образе все его мысли главнейшим образом и почти постоянно сосредоточиваются и путаются около одного представленья о том, что он может, и чего не может, а также и о том, что могут и чего не могут другие. Это почти общая характеристическая черта.

Всеволод Крестовский, "Петербургские трущобы"

2

Ничто столько не способствует к умножению в человеке гордости, важности и самолюбивого апломба, как сознание своих преклонных лет, своей почтенной и безукоризненной старости.

Всеволод Крестовский, "Петербургские трущобы"

1

Последняя любовь пожилой красавицы и первая любовь семнадцатилетней девушки — две разительные крайности, которые, однако, сходятся между собою в этом пылком самоотвержении.

Всеволод Крестовский, "Петербургские трущобы"

1

Женщина — как она ни называйся, к какому народу ни принадлежи, какой вражды ни чувствуй, племенной или политической, все-таки останется женщиной, всегда и прежде всего женщиной, у которой есть своя женская сторона чисто женского самолюбия, и этой-то женщине прежде всего нравится суетно-гордое сознание, что ее любят

Всеволод Крестовский, "Петербургские трущобы"

2

Люди всегда склонны обманывать и себя и других тем, чего у них не хватает.

Всеволод Крестовский, "Петербургские трущобы"

1

У него в детстве не было детства, не было того, что мы привыкли обыкновенно понимать и называть детством. Оттого и в юные годы у него не было юности. У него не было детства, говорим мы, и оттого никогда впоследствии не было зрелости.

Всеволод Крестовский, "Петербургские трущобы"

1
Тематические страницы