Пьер Буаст – цитаты
(страница 4)

Академические речи походят на хрустальные люстры, которые блестят, но не согревают.

Героические души не имеют тела.

Если мы не всегда властны исполнить наше обещание, то всегда в нашей воле не давать его.

Женщина была бы в отчаянии, если бы природа создала её такой, какой делает её мода.

Занимать не намного лучше, чем нищенствовать, точно так же, как давать взаймы за большие проценты не намного лучше, чем воровать.

Истина для глупцов — то же, что факел среди тумана: он светится, не разгоняя его.

История человека почти всегда бывает историей несправедливостей многих людей.

Когда суеверие проникает в голову народа, оно оставляет там запас глупостей на многие столетия.

Когда уже очень далеко уйдешь по жизненному пути, то замечаешь, что попал не на ту дорогу.

Любовь к прошедшему времени чаще есть не что иное, как ненависть ко времени настоящему.

Мы все пьем из источника счастья дырявым сосудом; когда он доходит до наших уст, то бывает почти пуст.

Философия излечивает от слабостей сердца, но никогда не исцеляет от недугов ума.

Никогда не шутите иначе, как с умными людьми.

Обед богача есть надругательство над голодом нищего.

Революции походят на шахматную игру, где пешки могут погубить короля, спасти или занять его место.

Самая тягостная бедность есть та, которую рисует нам наше воображение.

Судьба одинаково поражает и сильных, и слабых, но дуб падает с шумом и треском, а былинка — тихо.

Самые страшные бури рождаются от народных волнений.

Словно играя в жмурки, мы гоняемся за удовольствием, а когда, поймавши его, мы снимаем повязку с глаз, оно никогда не бывает таким, каким мы его представляли.

Самым злым человеком бывает вовсе не тот, кто таким кажется.