Меир Шалев – цитаты
(страница 2)
Время — не поток, и не обвал, и не пространство, а беспощадная непрерывность упущенных возможностей.
У любви есть правила. В любви нужно давать много, но никогда нельзя снимать с себя всю кожу и открывать все до конца. Любовь, как и всякая работа, занятие или искусство, требует упорядоченной жизни с определенными часами отдыха и еды.
Осень — это когда животные ищут пищу, чтобы растолстеть на зиму, а для людей — это время, когда они ищут кого-нибудь, чтобы спать вместе в холодную ночь.
У кладбищ есть одно достоинство — они там все мертвые, а ты живой.
Было в нем нечто такое, что я очень ценю и люблю, — голова, устроенная иначе, чем у других.
Они нашли друг друга, и их мир наполнился так, что любая добавка вызывала удушье.
Когда сильные люди ломаются, перелом много серьезней, а осколки куда мельче.
Каждый из нас по отдельности в полном порядке, наша проблема — это мы вместе.
Говорить правду — это очень хорошо, но не надо делать из этого привычку.
Тот, кто умеет убедительно сказать «еще», может прекрасно обойтись без всех остальных слов.
Сейчас мы с вами еще не на том этапе, когда я могу вам рассказывать такие непристойные анекдоты.
Дерьмо — это дерьмо, и сколько ты его ни окунай в святой источник, вонять оно не перестанет.
Всего двадцать минут после оплодотворения, а ты уже прибавила семьсот граммов. Десять граммов веса зародыша, на десять граммов ты пополнела сама и еще шестьсот восемьдесят граммов красоты, которая тебе прибавилась.
Дом надо строить вокруг человека, а не вокруг назначения комнат.
Я не люблю ездить, я люблю возвращаться.
Так это у нас в семье. Мы способны улыбаться на похоронах. И даже смешить. И смеяться.
Если кто-то наконец захотел меня выслушать, я такому человеку не откажу.
Хотя он был ее мужем, она смотрела на него так, как матери смотрят на взрослеющих сыновей. Смотрела тем взглядом, в котором недоумение, надежда и тревога смешаны с улыбкой и любопытством.
Времени у меня столько, что я, наверно, скорее умру, чем оно у меня закончится.
С меня достаточно, что она ушла, других удовольствий мне уже не нужно.
