Аркадий и Борис Стругацкие – цитаты
(страница 8)
Мне известно, что понедельник начинается в субботу.
Я вам даже объяснить не могу, я только чувствую, что это — как в могилу: никогда не поздно и всегда рано.
День за днём, декада за декадой бродим по шею в тоскливых мелочах...
Лучше всего быть там, откуда некуда падать.
Не будь у человека такого терпения и выносливости, все добрые люди уже давно бы погибли и на свете остались бы злые и бездушные.
— Давно служишь?
— Собачки служат. Я работаю.
Речь шла о неизбежности. Теперь я не мог ни умереть, ни заболеть, ни закапризничать ("вплоть до увольнения!"), я был обречен, и впервые я понял ужасный смысл этого слова. Я всегда знал, что плохо быть обреченным, например, на казнь или слепоту. Но быть обреченным даже на любовь самой славной девушки в мире, на интереснейшее кругосветное путешествие и на поездку в Китежград (куда я, кстати, рвался уже три месяца) тоже, оказывается, может быть крайне неприятно. Знание будущего представилось мне совсем в новом свете...
Богам спешить некуда, у них впереди вечность.
Человечество в целом — слишком стационарная система, ее ничем не проймешь.
Мы знаем, что все меняется, нас с детства учат, что все меняется, мы много раз видели своими глазами, как все меняется, и в то же время мы совершенно не способны заметить тот момент, когда происходит изменение, или ищем изменение не там, где следовало бы.
Слушайте, книги, а вы знаете, что вас больше, чем людей? Если бы все люди исчезли, вы могли бы населять землю и были бы точно такими же, как люди. Среди вас есть добрые и честные, мудрые, многознающие, а также легкомысленные пустышки, скептики, сумасшедшие, убийцы, растлители, дети, унылые проповедники, самодовольные дураки и полуохрипшие крикуны с воспалёнными глазами. И вы бы не знали, зачем вы...
Моральные ценности не продаются. Их можно разрушить, купить их нельзя.
И стаканчики были пусты, и фляга была пуста, и в груди было как-то пусто, словно вырезали оттуда что-то большое и привычное. То ли опухоль. То ли сердце...
— Это очень все бла-ародно, а вот как там насчет баб?..
Рассказывали, что в углу кабинета стоит великолепно выполненное чучело одного старинного знакомого Кристобаля Хозевича, штандартенфюрера СС, в полной парадной форме, с моноклем, кортиком, железным крестом, дубовыми листьями и прочими причиндалами.
Сюда приходили люди, которым было приятнее быть друг с другом, чем порознь, которые терпеть не могли всякого рода воскресений, потому что в воскресенье им было скучно.
Наука, в которую мы верим, заранее и задолго готовит нас к грядущим чудесам, и психологический шок возникает у нас только тогда, когда мы сталкиваемся с непредсказанным.
Человек рожден, чтобы мыслить.
Он был явно и безнадежно мертв.
До чего же в наше время сложно устроиться таким образом, чтобы хоть на неделю, хоть на сутки, хоть на несколько часов остаться в одиночестве!
Загрузка ...