Антон Павлович Чехов – цитаты
(страница 15)
Если человек присасывается к делу, ему чуждому, например, к искусству, то он, за невозможностью стать художником, неминуемо становится чиновником.
Муж и жена не могут не ссориться, если любят, а я люблю тебя до сумасшествия.
Сотни верст пустынной, однообразной, выгоревшей степи не могут нагнать такого уныния, как один человек, когда он сидит, говорит и неизвестно, когда он уйдёт.
Отрицать больницы и школы легче, чем лечить и учить.
Надо изображать жизнь не такою, как она есть, и не такою, как должна быть, а такою, как она представляется в мечтах.
- Я слишком проста, чтобы понять вас!
Когда вы мне говорите о своей любви, я как-то тупею и не знаю, что говорить. Простите, я ничего не могу сказать вам. Спокойной ночи.
О матушка Русь, как ещё много ты носишь на себе праздных и бесполезных!
Жизнь есть сплошной аффект...
Чтобы любить её, нужно быть или мной, или сумасшедшим, что, впрочем, одно и то же.
Когда долго, не отрывая глаз, смотришь на глубокое небо, то почему-то мысли и душа сливаются в сознание одиночества. Начинаешь чувствовать себя непоправимо одиноким, и все то, что считал раньше близким и родным, становится бесконечно далеким и не имеющим цены.
Как там ни философствуй, а одиночество страшная штука, голубчик мой...
Через двести-триста, наконец, тысячу лет, — дело не в сроке, — настанет новая, счастливая жизнь. Участвовать в этой жизни мы не будем, конечно, но мы для нее живем теперь, работаем, ну, страдаем, мы творим ее — и в этом одном цель нашего бытия и, если хотите, наше счастье.
Ты ведёшь себя на три с минусом.
Кто испытал наслаждение творчества, для того уже все другие наслаждения не существуют.
Дело не в деньгах. И бедняк может быть счастлив.
Загрузка ...