Александр Дюма – цитаты
(страница 14)
Иногда сказать можно многое, а порою — ничего. Ведь у одних счастье бывает многословным, а у других — молчаливым.
Я не настолько богат, чтобы любить вас так, как мне хотелось бы, и не настолько беден, чтобы быть любимым так, как хотелось бы вам.
Только ненависть заставляет нас делать столько же глупостей, сколько и любовь.
Удовольствия, к которым мы не привыкли, беспокоят нас больше, чем привычные горести.
Каждый из нас смотрит на других через призму своих страстей.
Страдание в этой жизни соразмерно с силами человека.
Человек, пока он пребывает на этой бренной земле, должен быть ко всему готовым, должен бестрепетно идти навстречу всему.
Во-первых, самоотверженная любовь женщины быстро надоедает мужчине; во-вторых, полюбив, женщина теряет всякую власть над мужчиной, от которого она не добивается ни могущества, ни богатства, а только любви.
Надежда есть последнее, что угасает в душе человека.
Миледи одарила его одним из тех взглядов, которые делают раба королем.
Ничто так не убивает время и не сокращает путь, как упорная, всепоглощающая мысль.
Не от того, кто влюблен впервые, можно требовать умения молчать. Первой любви сопутствует такая бурная радость, что ей нужен исход, иначе она задушит влюбленного.
В нашем обществе смех наносит страшные, неизлечимые раны.
У каждого человека есть своя страсть, грызущая ему сердце, как у каждого плода есть свой червь.
— Так надо, — сказал Атос и прибавил более тихим и мягким голосом: — Я так хочу.
Д’Артаньян сбил с ног какого-то человека. Но не такое это было событие, чтобы стоило ради него останавливаться.
Слуг, как и женщин, надо уметь сразу поставить на то место, на котором желаешь их видеть.
Всякое великое горе внушает уважение.
Загрузка ...